В коллекции просящих подождать авиационных дисплейнеймов не хватает Планера Гимли, Елового Гуся и Vomit Comet.

Какие астрономические факты Вас удивляют больше всего?

* * * * *

Поразительное совпадение видимых угловых размеров Луны и Солнца на земном небе, конечно же.

Гигантский — для спутника — размер Луны уже сам по себе весьма удивителен, и в сочетании с особенностями её строения заставляет предполагать, что она сформировалась в результате весьма маловероятного Большого Удара — произошедшего с нужной скоростью и под нужным углом столкновения прото-Земли с планетой сопоставимых с Марсом размеров. Впрочем, это как раз не кажется чудом — достаточно убедительной выглядит гипотеза о том, что наличие массивной компаньонки крайне желательно для развития жизни на планете — она и стабилизирует ось её вращения, предотвращая радикальные изменения климата, и вызывает приливы и отливы в её океанах, которые очень способствуют как зарождению жизни в высыхающих лужах на береговой линии, так и её последующему выходу на сушу. Соответственно, то, что мы, белковая жизнь, обнаруживаем себя на планете с большой луной, лишь немногим более удивительно, чем то, что мы обнаруживаем себя на планете с атмосферой.

…но почему же, черт побери, она имеет точно такой размер и расположена на точно таком расстоянии, чтобы закрывать Солнце?

Конечно, никакого «точно» не бывает. Орбита Луны вообще-то ощутимо эллиптична, расстояние до нее колеблется от 363 до 405 тыс. км., а угловой размер, соответственно — от 29,4 до 33,5 угловых секунд. Но это никоим образом не отменяет вопроса «почему?». Угловой размер Солнца колеблется — из-за эллиптичности орбиты Земли — от 31,6 до 32,7 угловых секунд. Луна аккуратно закрывает Солнце, не закрывая его корону. С земной поверхности наблюдаются затмения, которые нельзя увидеть больше нигде в Солнечной системе — и не исключено, что и в радиусе пары тысяч световых лет тоже.

А иногда всё-таки не закрывает, и затмение бывает кольцеобразным.

Масла в огонь безнадежности «почему?» подливает тот факт, что Луна от Земли потихоньку отдаляется. Эдак через 500-1000 млн. лет полных затмений больше не будет. А раньше, соответственно, не бывало кольцеобразных. Т.е. мы не просто находимся на планете, спутник которой обеспечивает чередование кольцеобразных и полных затмений, мы находимся на ней именно в тот момент (ну хорошо, хорошо — не момент, а миллиард лет), когда он их обеспечивает.

А еще радиус орбиты Луны и угол её наклона к плоскости эклиптики определяют продолжительность сароса — цикла повторяемости затмений. И равен он 18 годам. Что как-то соблазнительно сопоставимо с продолжительностью человеческой жизни. Затмения не приедаются, как то случилось бы, повторяйся они каждое новолуние — но их вполне реально дождаться.

Ну, так всё-таки — почему?

Если мы упрямо отказываемся принимать ответ «случайно так вышло», но и варианты типа «это послание от создавшей Землю сверхцивилизации» нас тоже не устраивают, то слабый антропный принцип даёт нам лишь одну версию:

«Полные затмения необходимы для развития на планете разумной жизни и индустриальной цивилизации».

…понятия не имею, как это так. Надо попробовать посмотреть на них ещё.

Случайно (sic!) привез в Турцию кусок обсидиана из Армении. Обнуляйте переменные (в том числе типа "рюкзак") перед использованием.

Кажется, теперь у меня есть pet rock. Или даже significant other rock.

Потом еще на море с ним поедем.

http://forum.sc2tv.ru/threads/57644-%D0%92%D1%8B%D1%81%D1%88%D0%B0%D1%8F-%D1%82%D0%B5%D1%85%D0%BD%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F/page13 (сообщение 252). прокомментируйте, пожалуйста.

* * * * *

Главный комментарий — не читайте хуёвых переводов. Первоисточник: http://www.ted.com/talks/ray_kurzweil_get_ready_for_hybrid_thinking/transcript А то, скажем, читаем «…и именно тогда млекопитающие заняли свою экологическую нишу. И тогда эволюция подумала: "Хм, этот неокортекс штука хорошая", — и начала увеличивать его». Скрежетнув зубами, сверяемся с оригиналом и видим «…and that's when mammals overtook their ecological niche, and to anthropomorphize, biological evolution said, "Hmm, this neocortex is pretty good stuff," and it began to grow it».

Переводчик, пиздоглазое ты мудило, куда ты дел «to anthropomorphize», выставив Курцвейла идиотом?

* * *

…Ok, по существу.

Мне режет глаз «через 20 лет у нас будут наноботы, в связи со стремительной тенденцией уменьшения размеров техники». Быть-то они, может, и будут, но экстраполяция каких бы то ни было зависимостей и тенденций не имеет никакой доказательной силы, особенно когда речь по определению идёт о приближении к фундаментальным физическим ограничениям, связанным с атомной структурой вещества и квантовыми эффектами. Что-то я не наблюдаю десятигигагерцовых процессоров, которые уже давно должны стоять в каждом ноутбуке, «в связи со стремительной тенденцией возрастания их тактовой частоты».

«Они будут циркулировать в мозге по капиллярам», читаю я. Ну, мнэээ… Во-первых, немедленно вспоминается нейроинтерфейс Emotiv EPOC, который, подавая на старте огромные надежды, за десять лет не развился и не усовершенствовался вообще никак, оставшись занимательной непрактичной игрушкой. Во-вторых, не менее немедленно вспоминается несчастной судьбы «золотой рис», безопасность и применимость которого для профилактики гиповитаминоза А пытаются доказать битых пятнадцать лет, хотя это тупо, блять, РИС. Чтобы что-то за двадцать лет начало легально циркулировать в мозге по капиллярам, миру потребуется отдельная революция.

«В 2030-е, если вам понадобится дополнительный неокортекс, вы сможете подсоединиться к нему в облаке прямо из мозга». Это прогноз от Рея Курцвейла. Еще несколько прогнозов на 2030 год в коллекцию:

— В.Виндж (1993): наступление Сингулярности;

— NASA (2013): высадка на Марс;

— РЖД (2014): средняя скорость поездов на территории России достигает 14,58 км/ч.

* * *

…и, пожалуй, главное. Тут постоянно употребляется «мы» в смысле «человечество». Если прогресс действительно разгонится до описанных скоростей — никакого «мы» не будет. Цивилизация остается условно единой, пока распространение и внедрение новых технологий занимает существенно меньше времени, чем их открытие и изобретение. Если же сохранится и будет усиливаться имеющаяся тенденция к превышению скорости развития технологий над скоростью их общепланетарного распространения, то при вхождении в Сингулярность человечество будет разорвано на несколько (или даже множество) практически несвязанных сообществ. «Некая группа людей увеличит свой неокортекс». А «мы» можем решать, что хотим принадлежать к ней, и предпринимать для этого определенные усилия.

Как астрономы знают, что существуют миллиарды галактик, если мы видим свет старых галактик которые могут уже не существовать?

* * * * *

Fixed: cотни миллиардов.

С галактикой очень мало что может произойти такого, что сделает её «несуществующей». Кроме разве что столкновения с другой галактикой, но и это приведёт скорее к слиянию, чем к уничтожению. Галактика — совокупность звезд, и её характерное время жизни никак не меньше, чем у отдельно взятой звезды. И пусть даже массивные звезды горят ярко и умирают молодыми, но красные карлики, многократно превосходящие их в численности и составляющие основу «населения» галактик, живут триллионы лет. Со времен Большого взрыва прошёл всего лишь десяток с лишним миллиардов лет, Вселенная молода, и её звезды будут светить еще очень долго.

Вообще вся эта сомнительно-романтическая история со «светом умерших звезд» очень переоценена. Самые далекие наблюдаемые звезды — с колоссальнейшим трудом наблюдаемые — находятся на расстоянии нескольких сотен тысяч световых лет. Сотни тысяч лет, необходимые свету на преодоление этого расстояния — исчезающе малый промежуток жизни даже очень быстро эволюционирующих звезд, не говоря уже о помянутых красных карликах. Доля «уже мёртвых» звезд на небе не превышает сотой доли процента — и эта оценка завышена на много, много порядков. Смотрите на звезды без мрачных мыслей. Собеседник, с которым вы общаетесь через дрянное интернет-подключение, тоже может быть уже мертв к моменту, когда вы получили от него очередную реплику, но вы же не думаете об этом постоянно во время разговора…

…ну, по крайней мере, пока я не указал вам на эту возможность.

На пути в Бен-Гурион наблюдаю в салонное зеркало автобуса сосредоточенного водителя, являющегося лицом, бородой, рубашкой, беретом и очками точной копией Дж.Р.Р. Мартина, НЕРВНИЧАЮ.

…становишься рядом со штативом на колени – и кажется, что это ты, запрокинув голову так, чтобы едва-едва видеть горизонт, широко раскрыв диафрагму, ловишь льющийся в тебя свет тысяч звезд.

Затвор хлестко щелкает, отмечая начало очередной минутной экспозиции. Уже кадре на десятом совершено теряется понимание, что такое эта минута, и сколько она длится. На экранчике горит «60», но нет сейчас числа более абстрактного. Ожидание могло бы продолжаться шесть секунд или шестьсот, и непонятно, смог бы ты уверенно заметить разницу. Щёлк. Фотоаппарат коротко моргает светодиодом, спешно сглатывая кадр на карту памяти. Щёлк. Матрица снова подставлена космосу.

Фотоны завершают путь, на котором сотни лет полета через межзвездное пространство были лишь финишным рывком. Они родились где-то в глубинах звезд, раскаляемых слиянием протонов в ядра тяжелых элементов, и рвались к поверхности долго, очень долго, превращаясь по пути из яростной до невидимости разрушительной энергии в свет и тепло. Десятки тысяч, если не десятки миллионов лет. Продраться через зону лучистого переноса, где вещество сжато до невозможности пошевелиться, быть подхваченными восходящим потоком материи в конвективной зоне, выплеснуться на поверхность, оторваться и рвануться наконец в простор – и уже совсем скоро войти в земную атмосферу, преломиться в десятке линз объектива, упасть на полупроводник и исчезнуть, оставив после себя электрон в потенциальной яме. Из сотен тысяч квадратных парсеков попасть именно на эти несколько квадратных сантиметров, на которых происходит нечто пока еще неощутимое, но уже интересное для одного сложно устроенного мозга.

Щёлк. Где-то на двадцатом кадре возникает отчетливое ощущение, что видишь вращение неба. Рациональность протестует, говоря, что сдвиг на четверть градуса за минуту при отсутствии ориентиров в поле зрения ну никак не может восприниматься как движение, но глаза настаивают.

Где-то на сороковом еще более отчетливо ощущаешь, что небо неподвижно, а вращается планета. Чувствуешь, как она несет тебя вдоль собственной окружности. Щёлк. Понимаешь, что на востоке звезды не восходят – этот глагол приписывает им слишком много активности – а просто показываются из-за поворота.

Где-то внизу и вокруг повседневный мир. На протяжении часовой съемки он воспринимается как некая громоздкая полезная штуковина, до которой можно легко дотянуться и взять её, но которая пока не нужна. Щёлк.