проекции на плоскость

Подписаться на эту метку по RSS

Вперед и вверх, а там... а дальше неразборчиво, лишь слышно «Торонг-Ла»


Трекеры на ближних подступах к Торонг Ла. Перевал где-то за левым краем кадра.

На перевале не видно цели. Он очень широкий – находящиеся справа и слева пики подчеркнуто нехотя изменяют свой вид по мере моего продвижения и потому воспринимаются  далёкими, несмотря даже на то, что в прозрачнейшем горном воздухе на них виден каждый камень. В верхней своей части он довольно пологий – набор высоты идет незаметно для глаза, но очень заметно для ног. Он воспринимается как бесконечная заснеженная слегка холмистая равнина, по которой почему-то в одну сторону идти значительно тяжелее, чем в другую. Кажется, почти каждый написавший отчет о прохождении Торонг Ла жаловался на то, что каждый следующий холмик, несмотря на все доводы рассудка, воспринимается как заветный перевал, но за ним оказывается все тот же пейзаж, и так без конца.

Неоднократно посещает мысль о том, что бесконечное восхождение к невидимой цели могло бы служить неплохим адом в какой-нибудь религии. А в какой-нибудь другой – раем. А также оно является неплохой моделью жизни.

Мозг теряет сцепление с реальностью и начинает интенсивно крутиться вхолостую. Всплывают совершенно непредсказуемые строчки из песен и цитаты из книг, начинающие повторяться навязчивым эхом. Быстро выясняется, что вытеснить заклинившую дурацкую мысль из сознания, по-видимому, можно только еще более дурацкой. Не менее двадцати минут уходит на глубокое философское осмысление того факта, что Маша Распутина была чрезвычайной оптимисткой, утверждая, что в Гималаях можно раздеться догола. Еще не прогревшиеся с утра камни дышат космическим холодом, воздух высасывает из губ влагу, Солнце светит так, что, кажется, если остановиться и постоять тихо, можно услышать, как обгорает лицо.

Характерная горная тишина, которая одновременно воспринимается и как некий не то свист, не то звон на пределе слышимости, начинает давить на психику в полной мере. Несколько раз останавливаюсь и стучу наконечником трекинговой палки по камню, просто чтобы услышать, что этот стук я, для начала, вообще слышу, и, как приятное дополнение, слышу достаточно похожим на стук.

На периферии сознания сплетаются в клубок играющих щенят мысли о том, что надо бы, наверное, взять с перевал камушек на память, и о том, что таскать домой камни – довольно-таки дурацкая традиция, что информационная емкость камня-памяти не превышает одного бита, и что, вообще, именно вот так из перевалов высотой 5416 метров и получаются перевалы высотой 5415 метров.

Тут на одном из камней под ногами я отчетливо вижу улыбающееся лицо. Подбираю.

…потом, в Муктинате, я потратил на разглядывание этого камушка минут двадцать, прежде чем догадался задействовать фонарик и убедился, что галлюцинаций от кислородного голодания у меня все же не было, и смайлик на камне действительно есть. Правда, виден он только при освещении ярким светом под строго определенным углом, чтобы мелкие бугорки отбросили нужные тени.

Верхний лагерь, высота 4950 м. Перевал Торонг Ла на фото — там, где больше всего неба.

Верхний лагерь перевала Торонг Ла. Трекеры сидят в столовой, осторожно потягивают из чашек чай и прислушиваются к своим ощущениям. Голова ощущается… странно.

У нас в лаборатории стоит бутыль с фреоном. Прозрачная, можно даже сказать, кристально чистая жидкость, значительно плотнее воды. Настолько значительно, что это очень удивляет всех, кто впервые берет бутыль в руки, и они начинают крутить ее в поисках лежащей на дне железяки. Из головы, кажется, слили цветную – или просто мутную? – воду обычных мыслей и ощущений и заполнили ее чем-то наподобие фреона. Тяжелое, маслянистое, прозрачное, перекатывающееся медленными волнами.

При резком движении – со всплеском ударяющее в стенки черепа. Голова отзывается короткими вспышками боли на повороты и наклоны. Сказывается темп набора высоты, несколько превышающий рекомендованные 500 метров в сутки, сказывается выматывающий подъем к Верхнему лагерю.

Мало кто может не думать про завтрашний выход на перевал. «А получится ли?» Получится ли набрать еще почти полкилометра высоты, взять заветные пять тысяч четыреста шестнадцать метров и пройти Торонг Ла? Мы уже дошли сюда. Уже почти получилось – и тем тревожнее, что высота может не пропустить дальше. 

Два немца встают из-за стола, желают всем приятного аппетита и произносят фразу вечера:
 – Ok, have a nice talk… we’ll walk around, look at the city...
Смех. Тяжелая прозрачная жидкость в голове искрится пузырьками и радужно преломляет свет на поверхности.


Вид на Аннапурну из Верхнего лагеря

Повседневная жизнь кажется наивной в своих упорных претензиях на то, чтобы быть основным способом существования человека. Не потому, что она стерлась из памяти или воспринимается слишком далекой. Нет, скорее как раз потому, что она формально совсем рядом – что такое несколько десятков километров в современном мире? – но все равно не может дотянуться до сидящей в столовой Верхнего лагеря небольшой группы людей. Ни чтобы чему-то помешать, ни чтобы чем-то помочь. Днём горы пропустили нас сюда, в этот крошечный гвоздь цивилизации, вбитый трудом непальцев в их тело, и теперь мы смотрим на них в упор, находимся в их пространстве и живем по их правилам.

Солнце скрывается за соседней вершиной, и наваливается холод. Тень воспринимается почти как физический объект, как захлестнувшая Верхний лагерь волна прозрачной жидкости – не верится, что исчезновение солнца может настолько сильно и быстро понизить температуру. Кажется, что если посмотреть вверх, то увидишь рябь и пузырьки на границе освещенного и неосвещенного воздуха.

Время пережидать ночь.
Результаты клинических и полевых испытаний свидетельствует, что значительный процент принявших определенные дозы ЛСД либо аналогичные по действию психотропы натурального происхождения ощущают, что видят Вселенную как она есть, и то, что они видят – несовместимо со многими обыденными представлениями и страхами. Страхом смерти прежде всего.

Определенные дозы Гималаев обладают тем же эффектом.


На подъеме от Мананга к Гусангу. Высота 3600 м. Налево — путь к озеру Тиличо, направо — к перевалу Торонг Ла.


…Ощущение возникает вскоре после выхода из Мананга и не ослабевает следующие несколько дней. Оно может быть выражено довольно-таки сухим и четким языком.

Так называемый «я» – одна из многих капель, отражающих Гималаи. Гималаи, вероятно, тоже отражают меня, но получается мелковато.
Исчезновение т.н. «меня», как и любой из прочих капель – не представляет существенно большей проблемы, чем отмирание одной из миллионов зрительных клеток на сетчатке глаза.

Сложившаяся традиция на подсознательном уровне настойчиво заставляет писать о подобных вещах чрезвычайно пафосно, показательно-взволнованно, перемежая речь многоточиями в общем количестве не менее пятнадцати точек на абзац и всем стилем речи многословно извиняясь за то, что читающему может быть не особо понятно, о чем, собственно, речь. Эта традиция нанесла культуре анализа измененных состояний сознания больше вреда, чем вся радикально-материалистическая пропаганда вместе взятая.

Потому что на самом деле в этом ощущении, когда оно есть – нет ничего мистического, оно настолько же очевидно и банально, как ощущение холода от порыва ветра или тепла от показавшегося из-за облака Солнца.
Пейзажи Крыма
По ножу объектива
Разлиты в кадры

Крымский коктейль

>>> +3 коктейля >>>




«…Очарован внезапною прелестью,
"Елки, - думаешь, - где ж это, братцы, я?"
И стоишь так с отвисшею челюстью,
Но потом понимаешь: ДИФРАКЦИЯ ИНВЕРСИЯ»
Игра "Репортер-падальщик: Гиена объектива". Уровень 1.

20 марта 2009 г. Дуйсбург. Туннель на Karl-Lehr-Straße:



24 июля 2010 г. Дуйсбург. Love Parade a.k.a. Death Parade:
http://www.dokumentation-loveparade.com

31 августа 2010 г. Дуйсбург. Туннель на Karl-Lehr-Straße всё еще закрыт для проезда автомобилей:
 



Свечи. Тысячи одинаковых свечей. Стандартные единицы сострадания. На обоих входах в туннель и вдоль всей его стены:
>> 20 фото из туннеля >>
Страна, в которой ветряные мельницы одержали убедительную победу над Дон-Кихотами:

Поражает размерами (см. малое фото, с довольно крупной половозрелой особью Дракона у подножия башни) — само собой, это банально.
Поражает скоростью.
...Но более всего, пожалуй, поражает своей самодостаточностью, перерастающей в глубокую чуждость всему окружающему.

Заходящий на посадку тяжелый лайнер, закрученный в кольцо.
Храм бога ветра.
Винты, вращающие планету.